ОБСЕРВАТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

2588-0047

  • Издатель Федеральное государственное бюджетное учреждение Российская государственная библиотека
  • Страна Россия
  • Ссылка https://elibrary.ru/title_about.asp?id=25173

Содержание

«ДЛЯ ВЕЧНОГО ХРАНЕНИЯ…»: ПОЛКОВЫЕ РЕЛИКВИИ ЭПОХИ ПАВЛА I

ШАПИРО БЭЛЛА ЛЬВОВНА

Военная материальная культура (вещественное выражение военной истории) не относится к числу тем, несправедливо забытых исследователями. Однако в современной практике утраченное культурное наследие исследуется не так активно, как сохраненное. Целью настоящего исследования является заполнение некоторых лакун в истории военной материальной культуры, связанных с практикой переплавки предметов из драгоценных металлов. Вопрос рассматривается на примере Лейб-кирасирского Ее Величества полка. Выделяются ключевые моменты истории полка, связанные с высочайшими наградами. Это, прежде всего, недолгая эпоха правления Павла I, когда серебряные литавры, трубы и кирасы получили статус полковых реликвий (1799). При его преемнике Александре I с сокращением расходов на содержание армии часть их, из серебра, была отправлена на переплавку; вырученные деньги составили кассу офицерского вспомогательного капитала. Иные, во всех смыслах драгоценные, полковые реликвии были утрачены в годы Великой Отечественной войны...Военная материальная культура (вещественное выражение военной истории) не относится к числу тем, несправедливо забытых исследователями. Однако в современной практике утраченное культурное наследие исследуется не так активно, как сохраненное. Целью настоящего исследования является заполнение некоторых лакун в истории военной материальной культуры, связанных с практикой переплавки предметов из драгоценных металлов. Вопрос рассматривается на примере Лейб-кирасирского Ее Величества полка. Выделяются ключевые моменты истории полка, связанные с высочайшими наградами. Это, прежде всего, недолгая эпоха правления Павла I, когда серебряные литавры, трубы и кирасы получили статус полковых реликвий (1799). При его преемнике Александре I с сокращением расходов на содержание армии часть их, из серебра, была отправлена на переплавку; вырученные деньги составили кассу офицерского вспомогательного капитала. Иные, во всех смыслах драгоценные, полковые реликвии были утрачены в годы Великой Отечественной войны. В итоге в современных музейных собраниях военная материальная культура павловской эпохи, в частности, защитное вооружение, показана более чем скудно. Представленное исследование поможет описать его характер и историю бытования. Основными источниками изучения утраченных реликвий выступили опубликованная полковником М.И. Марковым история полка и его архив. В качестве дополнительных привлекаются изо­бразительные документы. Очерчен круг современных музейных собраний, содержащих сохраненные предметы, отчасти аналогичные (частично взаимозаменяемые) утраченным. Подведены итоги работы, согласно которым изучение утраченного материального культурного наследия является перспективным малоисследованным направлением военной истории.Military material culture (tangible expression of military history) does not belong to topics unfairly forgotten by researchers. However, in mo­dern practice, the lost cultural heritage is not researched as actively as the preserved one. This study aims to fill in some lacunae in the history of military material culture related to the practice of re-mel­ting precious metal objects. The issue is consi­dered on the example of Life-Cuirassier Her Majesty’s Regiment. The article highlights the key moments of the regiment’s history related to royal awards. It was, primarily, the short epoch of the reign of Paul I when silver timpani, trumpets and cuirasses received the status of regimental relics (1799). During the reign of his successor Alexander I, with a reduction in the cost of maintaining the army, the silver part of this regimental relics was re-melted. The money received made up the fund of the offi­cer’s insurance capital. Some more of the regimental relics, precious in every sense, were lost in the years of the Great Patriotic War. As a result, the military material culture of the era of Paul I, in particular the protective armament, is presented very poorly in modern museum collections. This research helps to describe its character and history of exis­tence. The main sources of stu­dying the lost relics is the history of the regiment and its regimental archive published by Colonel M.I. Markov. Graphic documents are used as additional sources. The article outlines the list of modern museum collections that store preserved items, partly similar (partially interchangeable) to the lost ones. Summing up the results of the work, the study of the lost material cultural heritage is a promising scantily-explored direction of military history.

ИДЕНТИЧНОСТЬ «ЗАЩИТНИК» В СОЦИАЛЬНОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ ФРИДЫ ВИГДОРОВОЙ

СЕРЕБРЯКОВА ЕЛЕНА ГЕННАДЬЕВНА

Объектом исследования является социальная и профессиональная позиция писательницы и журналиста Фриды Вигдоровой, которая оценивалась советской либеральной интеллигенцией 1960-1970-х гг. как чрезвычайно ценная. Ее запись суда над И. Бродским послужила образцом для составителей отчетов о судах над диссидентами - А. Гинзбургом, П. Литвиновым, Н. Горбаневской и др. Нонконформисты разделяли мировоззренческие принципы Ф. Вигдоровой, тиражировали ее поведенческую модель в процессе защиты инакомыслящих от преследования властей и сделали образец «защитник» нормой общественного поведения. Цель данной работы - выявить истоки формирования поведенческой модели «защитник» и охарактеризовать аксиологию журналиста. Материалом исследования послужили воспоминания современников о Ф. Вигдоровой и ее публицистика.Автор утверждает, что социальное и профессиональное поведение моделировалось Ф. Вигдоровой по образцам, сформированным русской и европейской традицией. Ближайшим ориентиром выступала общественная деятельность В...Объектом исследования является социальная и профессиональная позиция писательницы и журналиста Фриды Вигдоровой, которая оценивалась советской либеральной интеллигенцией 1960-1970-х гг. как чрезвычайно ценная. Ее запись суда над И. Бродским послужила образцом для составителей отчетов о судах над диссидентами - А. Гинзбургом, П. Литвиновым, Н. Горбаневской и др. Нонконформисты разделяли мировоззренческие принципы Ф. Вигдоровой, тиражировали ее поведенческую модель в процессе защиты инакомыслящих от преследования властей и сделали образец «защитник» нормой общественного поведения. Цель данной работы - выявить истоки формирования поведенческой модели «защитник» и охарактеризовать аксиологию журналиста. Материалом исследования послужили воспоминания современников о Ф. Вигдоровой и ее публицистика.Автор утверждает, что социальное и профессиональное поведение моделировалось Ф. Вигдоровой по образцам, сформированным русской и европейской традицией. Ближайшим ориентиром выступала общественная деятельность В. Короленко. В качестве доказательства этого тезиса приводится сопоставление поведенческой тактики Ф. Вигдоровой в деле Бродского и Короленко в деле Бейлиса. Отзывы современников о Ф. Вигдоровой подтверждают ее сознательную ориентацию на поведенческую модель «защитник», реализованную не только в деле Бродского, но и в социальной практике и публицистике. В аксиологию Ф. Вигдоровой, по свидетельству современников, входила деятельная помощь людям, гуманизм и стремление к справедливости.Публицистика Ф. Вигдоровой посвящена этике общественных отношений. Основу сюжета очерков составляют, как правило, драматичные события, требующие немедленного вмешательства общественности. Она ориентирует читателя на сопереживание и ответное активное социальное поведение. Так решается задача формирования деятельного участия граждан в судьбе друг друга, утверждается ценность сострадания и милосердия.В статье делается вывод о том, что аксиология и поведенческая практика Ф. Вигдоровой включала в себя универсальные для русской и европейской традиции XIX в. ценности - антропоцентризм и гуманизм.The object of the research is the social and professional position of the writer and journalist Frida Vigdorova, which was estimated by the Soviet li­beral intelligentsia of the 1960s-1970s as extremely valuable. Her record of the trial of I. Brodsky served as a model for the drafters of reports on the trials of dissidents - A. Ginzburg, P. Litvinov, N. Gorbanevskaya, and others. Nonconformists shared the worldview principles of Vigdorova, replicated her behavioral model in the process of protecting dissidents from persecution of the authorities, and made the “advocate” model the standard of public behavior. The article aims to identify the origins of the “advocate” behavioral model formation and to characterize the journalist’s axiology. Frida Vigdorova’s journalism and memoirs of her contemporaries served as the study material.The author asserts that Vigdorova modeled her social and professional behavior on the samples crea­ted by the Russian and European tradition. V. Korolenko’s public activities was the closest reference point. To prove this thesis, the author compares Vigdorova’s behavioral tactics in the “case of Brodsky” and Korolenko’s in the “case of Beilis”. Comments of Vigdorova’s contemporaries confirm her conscious orientation to the “advocate” behavioral model, implemented not only in the “case of Brodsky”, but also in her social practice and journalism. Vigdorova’s axiology, according to her contemporaries, included active help to people, humanism and a desire for justice.Vigdorova’s journalism is devoted to the ethics of social relations. The plot of her essays is usually based on dramatic events requiring immediate public intervention. She orients the reader to empathy and active social behavior in response. Thus, the task of forming the active participation of citizens in the fate of each other is solved; the value of compassion and mercy is established.The article concludes that the axiology and beha­vioral practices of Vigdorova included the universal values for the Russian and European tradition of the 19th century - anthropocentrism and humanism.

МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «РУМЯНЦЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ — 2019»

АнонсAnnouncement

НЕРЕАЛИЗОВАННЫЕ АРХИТЕКТУРНЫЕ ПРОЕКТЫ 1920-Х: ЗНАЧЕНИЕ ИДЕЙ КОНСТРУКТИВИЗМА

ГАЛКИНА МАРИНА ВЛАДИМИРОВНА

Статья посвящена одной из интереснейших тем - идейному наследию конструктивизма и оценке его значения. Новизну исследования определяет выбор его предмета: нереализованные проекты советских архитекторов 1920-х гг. (И.И. Леонидова, К.С. Мельникова, В.А. Веснина, А.А. Веснина, Л.А. Веснина и Н.А. Ладовского) как источник перспективных для архитектуры и дизайнерской мысли конца XX - начала XXI в. идей. Цель работы - оценить творческое и художественное значение нереализованных проектов советских конструктивистов для современного архитектурного дизайна. Основным результатом является попытка представить историко-концептуальный обзор возникновения и особенностей конструктивизма и рационализма как течений в градостроительстве. Период 1920-х гг., когда формировались принципы и направления в конструктивистской архитектуре, стал временем разработки новой производственно-архитектурной модели. Сочетание рационалистического подхода с утопическим функционалом большинства этих проектов послужило причиной отказа от подлинно конструктивистского направления в советской архитектуре в пользу «сталинского ампира», а позднее - деконструктивизма...Статья посвящена одной из интереснейших тем - идейному наследию конструктивизма и оценке его значения. Новизну исследования определяет выбор его предмета: нереализованные проекты советских архитекторов 1920-х гг. (И.И. Леонидова, К.С. Мельникова, В.А. Веснина, А.А. Веснина, Л.А. Веснина и Н.А. Ладовского) как источник перспективных для архитектуры и дизайнерской мысли конца XX - начала XXI в. идей. Цель работы - оценить творческое и художественное значение нереализованных проектов советских конструктивистов для современного архитектурного дизайна. Основным результатом является попытка представить историко-концептуальный обзор возникновения и особенностей конструктивизма и рационализма как течений в градостроительстве. Период 1920-х гг., когда формировались принципы и направления в конструктивистской архитектуре, стал временем разработки новой производственно-архитектурной модели. Сочетание рационалистического подхода с утопическим функционалом большинства этих проектов послужило причиной отказа от подлинно конструктивистского направления в советской архитектуре в пользу «сталинского ампира», а позднее - деконструктивизма. Проблематика конструктивистских решений 1920-х гг. в сфере градостроительства и природообустройства во многом определила методологию организации архитектурного пространства городов СССР в 1930-х гг., когда приоритетом стал эталон «промышленно ориентированного» социалистического общества. Автор рассматривает теоретические исследования, научные публикации о творчестве советских архитекторов-конструктивистов, приводит примеры явной трансляции принципов конструктивизма в архитектуре XXI в. и делает предположение о взаимосвязи между идейным наследием советских конструктивистов и художественно-творческим процессом современных архитекторов и дизайнеров (основателей стиля хай-тек Р. Пиано, Н. Фостера; деконструктивистов Ф. Гери, 3. Хадид, Д. Либескинда).Делается вывод о том, что конструктивистские образы и стилистика анализируемого периода, хотя и не транслируются современными дизайнерами и архитекторами «напрямую», но становятся основой для воплощения новых концептуальных решений.The article is devoted to one of the most interesting topics: the ideological heritage of constructivism and evaluation of its value. The no­velty of the research is determined by the choice of its subject: unrealized projects of Soviet architects of the 1920s (I.I. Leonidov, K.S. Melnikov, V.A. Vesnin, A.A. Vesnin, L.A. Vesnin and N.A. Ladovsky) as a source of promising ideas for the architecture and design of the late 20th-early 21st century. The paper aims to assess the creative and artistic value of the unrealized projects of Soviet constructivists for the modern architectural design. The main result is the attempt to present a historical and conceptual overview of the origin and features of constructivism and rationalism as trends in urban planning. The 1920s, when the principles and trends in constructivist architecture were formed, became the time of development of a new production and architectural model. The combination of rationalist approach with utopian functionality of most of these projects was the reason for rejection of a truly constructivist trend in Soviet architecture in favor of the “Stalin Empire Style”, and later - deconstructivism. The problematics of constructivist solutions of the 1920s in the field of urban planning and environmental management largely determined the methodology of architectural space organization of the USSR cities in the 1930s, when the stan­dard of “industry oriented” socialist society became a priority. The author considers theoretical studies and scientific publications about the works of Soviet constructivist architects, gives examples of explicit translation of the principles of constructivism in the 21st century architecture, and makes an assumption about the relationship between the ideolo­gical heritage of Soviet constructivists and the artistic and creative process of modern architects and desig­ners (founders of high-tech style R. Piano, N. Foster; deconstructivists F. Gehry, Z. Hadid, D. Libeskind).The article concludes that the constructivist ima­ges and stylistics of the analyzed period, though not translated by modern designers and architects “directly”, become the basis for implementation of new conceptual solutions.

О ЛИТЕРАТУРНОМ ТЕРРОРЕ (ПО МАТЕРИАЛАМ ЧЕРНОВИКОВ И НЕИЗДАННЫХ СТАТЕЙ В.В. РОЗАНОВА)

ЛОМОНОСОВ АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

В статье представлены взгляды розановедов на специфику ведения В.В. Розановым литературных дискуссий. Подчеркнуты особенности полемики мыслителя с П.Б. Струве и его соратниками о границах партийных рамок в ходе публичных заявлений в конце 1910 - начале 1911 года. В означенной теме были отмечены наиболее яркие детали споров. Это подтверждено цитированием различных черновых редакций рукописных материалов из архива В.В. Розанова, хранящегося в отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Акцентировано внимание на двойственности позиций не только В.В. Розанова, но и самих критиков, затеявших диспут. Цель исследования - на основе неизвестных ранее архивных источников, представленных в статье, опровергнуть миф об отсутствии авторской редакторской работы со стороны философа над произведениями в жанре публицистики, доказать значимость этой работы для самого мыслителя. Именно В.В. Розанову принадлежит авторство термина «литературный террор». Рассмотрен лексический ряд зарождения этого понятия в текстах писателя...В статье представлены взгляды розановедов на специфику ведения В.В. Розановым литературных дискуссий. Подчеркнуты особенности полемики мыслителя с П.Б. Струве и его соратниками о границах партийных рамок в ходе публичных заявлений в конце 1910 - начале 1911 года. В означенной теме были отмечены наиболее яркие детали споров. Это подтверждено цитированием различных черновых редакций рукописных материалов из архива В.В. Розанова, хранящегося в отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Акцентировано внимание на двойственности позиций не только В.В. Розанова, но и самих критиков, затеявших диспут. Цель исследования - на основе неизвестных ранее архивных источников, представленных в статье, опровергнуть миф об отсутствии авторской редакторской работы со стороны философа над произведениями в жанре публицистики, доказать значимость этой работы для самого мыслителя. Именно В.В. Розанову принадлежит авторство термина «литературный террор». Рассмотрен лексический ряд зарождения этого понятия в текстах писателя. Статья подтверждает взгляд В.В. Розанова на недопустимость политизации его творческих работ. Освещаются личные мотивы в судьбе философа во время описанной газетно-журнальной полемики. Отвечая на обвинения в безнравственности, он утверждал неразделимость таланта и нравственных сил души литератора. При этом отмечается важность для В.В. Розанова понимания «мозаичности» состава культурных образований во всех видах творческого процесса. В статье даны ориентиры для детализации мировоззренческих основ, использованных литератором в его полемических выступлениях.The article presents the views of experts on the specifics of V.V. Rozanov’s literary discussions. It highlights the features of the thin­ker’s polemics with P.B. Struve and his colleagues about the boundaries of the party framework in the course of public statements in late 1910 - early 1911. The most vivid details of disputes on the previously mentioned topic are noted. This is evidenced by citation of various draft versions of manuscript materials from V.V. Rozanov’s archive, stored in the Manuscripts Department of the Russian State Library. The article focuses on the duality of the positions not only of V.V. Rozanov, but also of the critics who started the dispute. On the basis of previously unknown archival sources presented in the article, the study aims to refute the myth that the philosopher was never engaged in author’s editing of works in the genre of journalism, and to prove the importance of this work for the thinker. It was V.V. Rozanov who introduced the term “literary terror”. There is consi­dered the lexical series of the origin of this concept in the writer’s texts. The article confirms V.V. Rozanov’s view on the inadmissibility of politicization of his creative works. Personal motives in the philosopher’s fate during the described journalistic polemics are revealed. Responding to accusations of immorality, he claimed the inseparability of talent and moral forces of a literary person’s soul. There is also noted that it was important for V.V. Rozanov to understand the “mosaic” composition of cultural formations in all types of creative process. The article provides guidelines for detai­ling the ideological foundations used by the writer in his polemical speeches.

РЕДКИЕ ИЗДАНИЯ БИБЛИОТЕКИ ПО ЕСТЕСТВЕННЫМ НАУКАМ РАН НА СЛУЖБЕ КУЛЬТУРЫ И ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ

ЛЕВНЕР МИХАИЛ ВЕНИАМИНОВИЧ

Целью статьи является отражение результатов исследований и доведения до технологической реализации в Библиотеке по естественным наукам Российской академии наук (БЕН РАН) полного цикла работ от выявления редких книг в фонде, их описания и сканирования до регистрации в Сводном каталоге и Электронной библиотеке. Дано краткое описание разработанного в БЕН РАН комплекса программных средств для создания Электронного каталога и полнотекстовой Электронной библиотеки редких изданий, а также схемы автоматизированного взаимодействия всех технологических отделов, участвующих в процессе. Приводятся сведения о практической реализации и направлениях развития технологии. Дается краткий обзор проведенных научных исследований с выявленной частью фонда редких изданий БЕН РАН. Впервые в Центральной библиотеке (ЦБ) БЕН РАН реализованы Сводный каталог и Электронная библиотека редких изданий, отражающие не только их биб­лиографические данные, но и сведения о специфических особенностях каждого издания (авторские надписи, экслибрисы, штампы и т...Целью статьи является отражение результатов исследований и доведения до технологической реализации в Библиотеке по естественным наукам Российской академии наук (БЕН РАН) полного цикла работ от выявления редких книг в фонде, их описания и сканирования до регистрации в Сводном каталоге и Электронной библиотеке. Дано краткое описание разработанного в БЕН РАН комплекса программных средств для создания Электронного каталога и полнотекстовой Электронной библиотеки редких изданий, а также схемы автоматизированного взаимодействия всех технологических отделов, участвующих в процессе. Приводятся сведения о практической реализации и направлениях развития технологии. Дается краткий обзор проведенных научных исследований с выявленной частью фонда редких изданий БЕН РАН. Впервые в Центральной библиотеке (ЦБ) БЕН РАН реализованы Сводный каталог и Электронная библиотека редких изданий, отражающие не только их биб­лиографические данные, но и сведения о специфических особенностях каждого издания (авторские надписи, экслибрисы, штампы и т. д.). Введены в научный оборот ранее недоступные исследователям редкие издания, которые уже используются учеными институтов РАН. Выявлены и описаны материалы о географических экспедициях XVIII-XIX вв., образцы отечественного и зарубежного книгопечатания XVIII века. Впервые в БЕН РАН проведены исследования, связанные с историей российской науки и книгопечатания, выявлены экслибрисы и владельческие знаки российских ученых, которые ранее не отражались в каталогах. Тем самым открыт новый культурный пласт исторических данных, ныне доступный исследователям.The article aims to demonstrate the results of research and bringing to the technological implementation, in the Library for Natural Scien­ces of the Russian Academy of Sciences (LNS RAS), of a full cycle of works, from identification of rare books in the collections, their description and scanning, to their registration in the Union Catalog and Electronic Library. The author gives a brief description of the software package developed at LNS RAS for creating the Electronic Catalog and full-text Electronic Library of Rare Publications, as well as the scheme of automated interaction of all technological departments involved in the process. The information on practical implementation and directions of the technology development is given. The article presents a brief review of the research, with the identified part of the collection of rare publications of the LNS RAS. For the first time, the Central Library of the LNS RAS implements the Union Catalog and Electronic Library of Rare Publications, reflecting not only the bibliographic information on the publications, but also the data on their specific features (author’s inscriptions, bookplates, stamps, etc.). Rare publications previously inaccessible to researchers, though already used by scientists of the RAS institutes, are introduced into scientific circulation. The article identifies and describes materials about geographical expeditions of the 18th-19th centuries and samples of Russian and foreign book printing of the 18th century. For the first time, the LNS RAS conducts research related to the history of Russian science and printing, and identifies bookplates and proprietary marks of Russian scientists, which have not previously been reflected in ca­talogs. This opens a new cultural layer of historical data, now available to researchers.

РУССКОЕ НОТОИЗДАТЕЛЬСКОЕ ДЕЛО: КОММЕРЦИЯ И МЕЦЕНАТСТВО

РАДЗЕЦКАЯ ОЛЬГА ВЛАДИМИРОВНА

В истории русского нотоиздательского дела есть темы, которые требуют дополнительного изучения обширного фактического материала с точки зрения преемственности времен и поколений, традиций и опыта, индивидуального и общего. Результатом процесса становления отечественного нотоиздательства стало уникальное мыслетворческое пространство. Оно связало в единое целое духовное и материальное, коммерцию и меценатство, где экономическая сторона вопроса создает представление о механизмах предпринимательской деятельности на рынке производства и сбыта нотопечатной продукции, подчеркивает проб­лематику новаторского подхода в развитии производственных мощностей и, как следствие, появление целой плеяды коммерсантов-меценатов-просветителей.«Человек музицирующий» и «человек финансирующий» - яркие представители русского нотоиздательского дела, открывающие перспективу исследования персональных профилей в истории меценатства и благотворительности, создающие предпосылки для понимания единства финансово-экономических и художественных сфер...В истории русского нотоиздательского дела есть темы, которые требуют дополнительного изучения обширного фактического материала с точки зрения преемственности времен и поколений, традиций и опыта, индивидуального и общего. Результатом процесса становления отечественного нотоиздательства стало уникальное мыслетворческое пространство. Оно связало в единое целое духовное и материальное, коммерцию и меценатство, где экономическая сторона вопроса создает представление о механизмах предпринимательской деятельности на рынке производства и сбыта нотопечатной продукции, подчеркивает проб­лематику новаторского подхода в развитии производственных мощностей и, как следствие, появление целой плеяды коммерсантов-меценатов-просветителей.«Человек музицирующий» и «человек финансирующий» - яркие представители русского нотоиздательского дела, открывающие перспективу исследования персональных профилей в истории меценатства и благотворительности, создающие предпосылки для понимания единства финансово-экономических и художественных сфер. Цель исследования - изучение совокупности профессиональных признаков, позволяющих определить генезис коммерческого и творческого в наиболее успешных нотоиздательских проектах, реализованных во второй половине XIX века. Особого интереса заслуживают известные имена, в частности М.П. Беляев, ставший символом высокого служения музыкальному искусству. Пропагандируя сочинения молодых отечественных композиторов, оказывая им всестороннюю помощь и поддержку, М.П. Беляев стал первым «музыкальным миссионером» и просветителем. Его коммерческая деятельность была глубоко патриотичной, связанной с высокими духовными идеалами служения обществу.Данные основания могут стать ориентиром для дальнейшего изучения русского нотоиздательского дела, меценатства и благотворительности в их неразделимой взаимосвязи.In the history of Russian music publi­shing business, there are some areas that require a further study of extensive factual material in terms of succession of times and generations, traditions and experience, individual and common. The process of Russian music publishing formation resul­ted in a unique thought-creating space, which united in a single whole the spiritual and the material, commerce and philanthropy. The economic side of the issue in this case is the most indicative, demonstrating the various analytical perspectives, which create an idea of the mechanisms of entrepreneurial activity in the market of production and marketing of non-printed products, the problems of innovative approach in the field of improving production capacity, the emergence of a whole galaxy of merchants-patrons-educators.Hence, “homo musicus” and “homo financicus” are outstanding representatives of the Russian music publishing business, which opens the prospect of studying personal profiles in the history of philanthropy and charity and creates prerequisites for understanding the unity of financial, economic and artistic spheres. The article aims to study the professional features that allow to determine the genesis of commercial and creative in the most successful music publi­shing business projects implemented in the second half of the 19th century. Of particular interest are the famous names, specifically, M.P. Belyaev, who was a symbol of high service to the musical art. Promoting the works of young Russian composers, providing them with all-round assistance and support, M.P. Belyaev became the first “musical missionary” and educator. His financial activity was deeply patriotic and connected with high spiritual ideals of service to society.These grounds can be used for further study of Russian music publishing business, philanthropy and charity in their inseparable interconnection.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ КОММУНИКАЦИЙ И АРТ-РЫНКА В КОНТЕКСТЕ ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

КАРЦЕВА ЕКАТЕРИНА АЛЕКСАНДРОВНА

Статья посвящена проблеме изменения художественных коммуникаций и транс­формации рынка искусства в условиях развития и доминирования цифровой культуры. Новизна исследования состоит в постановке проблемы трансформации культурных коммуникаций. Цифровая культура, переместившая человека в новую «среду обитания» со своими характеристиками, закономерностями, практиками, рассматривается автором как комплексное явление, которое не только открывает перед обществом новые возможности, но и создает вызовы, в силу которых одной из насущных задач для основных субъектов арт-рынка становится поиск эффективного, этичного, комфортного взаимодействия в информационной среде. Задача статьи - показать, что развитие арт-рынка всегда зависит от качества и уровня социокультурных коммуникаций. Автор строит аналитическое обобщение практик современного российского арт-рынка с опорой на работы известных исследователей данной темы. Рассмотрены четыре группы субъектов арт-рынка (коллекционеры, галеристы, художники, кураторы)...Статья посвящена проблеме изменения художественных коммуникаций и транс­формации рынка искусства в условиях развития и доминирования цифровой культуры. Новизна исследования состоит в постановке проблемы трансформации культурных коммуникаций. Цифровая культура, переместившая человека в новую «среду обитания» со своими характеристиками, закономерностями, практиками, рассматривается автором как комплексное явление, которое не только открывает перед обществом новые возможности, но и создает вызовы, в силу которых одной из насущных задач для основных субъектов арт-рынка становится поиск эффективного, этичного, комфортного взаимодействия в информационной среде. Задача статьи - показать, что развитие арт-рынка всегда зависит от качества и уровня социокультурных коммуникаций. Автор строит аналитическое обобщение практик современного российского арт-рынка с опорой на работы известных исследователей данной темы. Рассмотрены четыре группы субъектов арт-рынка (коллекционеры, галеристы, художники, кураторы). Основным практическим результатом исследования является анализ преимуществ и угроз использования социальных медиа этими группами. Отмечается, что общество все плотнее взаимодействует с цифровым контентом, и его влияние затрагивает различные аспекты современной культуры. Так, традиционные средства массовой коммуникации утрачивают монополию на производство и распространение информации, уступая «массовым самокоммуникациям». Формируются новые культурные паттерны поведения, видоизменяются устоявшиеся коммуникативные практики. Дела­ются выводы о том, что взаимоотношения художника и публики, а также практика выстраивания художественной карьеры трансформировались под влиянием социальных медиа. В последние годы развитие сетевых структур, растущие возможности цифровых систем хранения данных, криптовалют и блокчейн-реестров значительно изменили устоявшуюся систему художественного рынка.Digital culture has moved people to a fundamentally new environment, which has its own cha­racteristics, patterns and practices. Studies show that the digitalization of society occurs exponentially from year to year. Society is increasingly interacting with digital, and its influence affects various aspects of modern culture. New cultural patterns of behavior are being formed, traditional communication practices are being modified. As any complex phenomenon, digital culture not only opens up new opportunities for society, but also poses new challenges. The search for an effective, ethical, comfortable interaction in the information environment has become one of the urgent tasks. The development of the art market has always largely depended on the quality and level of social and cultural communications. Today, when the mass media in the traditio­nal sense have lost their monopoly on the production and distribution of information, giving way to “mass self-communication”, the art communications, relationships between the artist and the public, and construction of artistic careers are also undergoing certain transformations, influenced by social media. In recent years, the development of network structures, the increasing capabilities of digital storage systems, cryptocurrencies and blockchain registries have significantly changed the established system of the art market. This article is devoted to changes in the cha­racteristics of the art market and its main subjects - artists, collectors, galleries - in the context of digital culture. These processes and paradigmatic shifts are considered both from the point of view of their technological features, and from the point of view of their influence on artistic culture and art communication in general. The article analyzes in detail what ne­gative and positive aspects the digital culture brings to the participants of the art market.

ТРЕБОВАНИЯ К ИНФОРМАЦИИ И СТАТЬЯМ, ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В ЖУРНАЛЕ «ОБСЕРВАТОРИЯ КУЛЬТУРЫ»

Требования к информации и статьямRequirements to Information and Articles

ФЕНОМЕН СОВЕТСКОГО ПРАЗДНИКА

СТОРЧАК ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ, ОГОРОДНИКОВА ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА

Цель настоящей статьи - исследование теоретических аспектов понятия «праздник» в контексте категории «социальный институт»; представление основных этимологических и содержательных составляющих праздника - общепринятых и исторически сложившихся правил и норм, порядка и образа действий, соблюдающихся в силу прочно установившихся традиций; стереотипного способа поведения и т. д.Проанализирована специфика праздника, теснейшим образом связанная с архетипической потребностью в существовании, его амбивалентностью, демократичностью, календарным характером, массовостью, зрелищностью.Исследовано функциональное значение праздника. Показана роль праздников в формировании общих переживаний у акторов социальных групп, возникающих в ходе взаимодействия, которые, в свою очередь, усиливают индивидуальные переживания участников и направляют их в общее русло, побуждая к совместному активному участию в жизни общества.В ракурсе классификации советского праздника в работе выделены следующие позиции: общегосударственные и революционные, трудовые, традиционные календарно-бытовые, семейно-общественные праздники и т...Цель настоящей статьи - исследование теоретических аспектов понятия «праздник» в контексте категории «социальный институт»; представление основных этимологических и содержательных составляющих праздника - общепринятых и исторически сложившихся правил и норм, порядка и образа действий, соблюдающихся в силу прочно установившихся традиций; стереотипного способа поведения и т. д.Проанализирована специфика праздника, теснейшим образом связанная с архетипической потребностью в существовании, его амбивалентностью, демократичностью, календарным характером, массовостью, зрелищностью.Исследовано функциональное значение праздника. Показана роль праздников в формировании общих переживаний у акторов социальных групп, возникающих в ходе взаимодействия, которые, в свою очередь, усиливают индивидуальные переживания участников и направляют их в общее русло, побуждая к совместному активному участию в жизни общества.В ракурсе классификации советского праздника в работе выделены следующие позиции: общегосударственные и революционные, трудовые, традиционные календарно-бытовые, семейно-общественные праздники и т. д.Рассмотрена структура советского праздника и его основные элементы, включая идею и событие, моральное и психологическое содержание, социальную память, принципы организации и средства идейного и художественного выражения.The article is aimed at studying theore­tical aspects of the concept of “holiday” in the context of the category of “social institution”; presenting the main etymological and substantive components of holiday - generally accepted and historically established rules and regulations, the order and way of action that are observed by virtue of well-established traditions, stereotypical behavior, etc.The article analyzes the specifics of holiday closely associated with the archetypal need for its existence, the ambivalence of holiday, its democracy, calendar character, magnitude, and entertainment.The authors study the functional significance of ho­liday. They demonstrate the role of holidays in sha­ping common experiences among actors of the social groups arising in the course of interaction, which in turn reinforce the individual experiences of parti­cipants and send them in a common direction, encou­raging joint active participation in the life of society.In terms of classification of Soviet holiday, the article identifies the following positions: national and revolutionary holidays, labor ones, traditional calendar-household ones, family-public ones, etc.The article considers the structure of Soviet holiday and its main elements, including the idea and event, moral and psychological content, social memory, principles of organization, and means of ideological and artistic expression.

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ И МЕНТАЛЬНЫЙ ДИСКУРСЫ РУССКОГО ТЕАТРА КАК КОДА ИДЕНТИЧНОСТИ

ЗЛОТНИКОВА ТАТЬЯНА СЕМЕНОВНА

Русский театр последних столетий является отчетливо сформированным кодом идентичности, обладая определенностью содержательных (социально-нравственных) и формальных (художественно-эстетических, в том числе жанровых и вербальных) особенностей. Цель настоящей статьи - обосновать существование русского театра как кода идентичности, который включает, мы полагаем, два дискурса - цивилизационный и ментальный.В качестве пограничного цивилизационного кода русского театра определяется драма. Это и род литературы, развивавшийся динамично, парадоксально, создавая выдающийся репертуар для театра; и определение жизненной ситуации, которая характеризует театральность как специфическую черту русского самосознания. Цивилизационный дискурс русского театра проявляется через парадоксы конфликта в психологической драме. Уникальное (ментально детерминированное) культурологическое измерение русской драмы формирует логическую цепочку: время, пространство и человек, затерянный во времени и пространстве...Русский театр последних столетий является отчетливо сформированным кодом идентичности, обладая определенностью содержательных (социально-нравственных) и формальных (художественно-эстетических, в том числе жанровых и вербальных) особенностей. Цель настоящей статьи - обосновать существование русского театра как кода идентичности, который включает, мы полагаем, два дискурса - цивилизационный и ментальный.В качестве пограничного цивилизационного кода русского театра определяется драма. Это и род литературы, развивавшийся динамично, парадоксально, создавая выдающийся репертуар для театра; и определение жизненной ситуации, которая характеризует театральность как специфическую черту русского самосознания. Цивилизационный дискурс русского театра проявляется через парадоксы конфликта в психологической драме. Уникальное (ментально детерминированное) культурологическое измерение русской драмы формирует логическую цепочку: время, пространство и человек, затерянный во времени и пространстве. Драма приходит в жизнь человека уже не как род литературы, а как ситуация его экзистенции.Русская режиссура определена как ментальный/специфический и одновременно цивилизационный/универсальный код. Цивилизационный дискурс русского, как и мирового, театра предъявляет парадокс, связанный с конституированием режиссерской профессии как воплощения демиургического начала и сферы самореализации индивидуального начала творческой личности (что видно в опыте В. Мейерхольда и Е. Вахтангова, Г. Товстоногова и Ю. Любимова, а также многих из действующих сегодня режиссеров).Актер в России - больше, чем актер; перефразируя известную формулу, мы обращаем внимание на присущее именно актерскому творчеству свойство ментального кода идентичности. Триада драматург-режиссер-актер, несомненно, составляет основу отечественной художественной традиции и утверждает значимость профессиональных интенций и культурфилософский смысл творческой деятельности каждого из трех авторов театрального произведения. Актер в этой цепочке является завершающим звеном.Цивилизационный дискурс, опирающийся на универсалии культурных практик, связан с транс­формациями стилей, методов, вечных тем, отражаясь, прежде всего, в драматургии. Ментальный дискурс, в полной мере специфический, связан с локальными мотивами (актерское творчество) и парадоксальными рецепциями мировых практик и влиянием на них (режиссура).The Russian theatre of the last centuries is a distinctly formed identity code, possessing certain content (social and moral) and formal (artistic and aesthe­tic, including those genre and verbal) features. The purpose of this article is to justify the presence of the Russian theater as an identity code, of which we believe there are two discourses - civilizational and mental.Drama is defined as a borderline civilizational code of the Russian theatre. This is both a kind of literature that has developed dynamically, paradoxically, creating an outstanding repertoire for the theater, and the definition of a life situation that characteri­zes theatricality as a specific feature of Russian identity. The civilizational discourse of the Russian theatre manifests itself through the paradoxes of conflict in psychological drama. The unique (mentally deterministic) cultural dimension of the Russian drama forms a logical chain: time, space, and a person lost in time and space. The drama comes into the person’s life not only as a kind of literature, but also as a situation of their existence.Russian directing is defined as a mental/specific and, at the same time, civilizational/universal code. The civilizational discourse in the Russian, as well as the world theatre represents the paradox associated with the institutionalization of director’s profession as an embodiment of the demiurgic beginning and the sphere of self-realization of individual peculiarities of a creative personality (which can be seen in the experience of V. Meyerhold and E. Vakhtangov, G. Tovstonogov and Yu. Lyubimov, and many of the existing directors of today).An actor in Russia is more than an actor; paraphrasing the well-known formula, we pay attention to the characteristic of mental identity code inhe­rent in acting. The triad of playwright-director-actor undoubtedly forms the basis of the Russian artistic tradition and affirms the importance of professional intentions and the cultural and philosophical mea­ning of creative activity of each of the three authors of a theatrical work. The actor in this chain is the final link.The civilizational discourse, based on the universals of cultural practices, is associated with transformation of styles, methods, eternal matters, reflecting primarily in drama. The mental discourse, fully specific, is associated with local themes (acting) and paradoxical receptions of world practices and influence on them (directing).

ЭТИКА НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ В ЖУРНАЛЕ «ОБСЕРВАТОРИЯ КУЛЬТУРЫ»

Этика научных публикацийPublication Ethics

Содержимое этой страницы является частью Культура и культуроведение коллекции из eLIBRARY.
Если вам интересно узнать больше о возможностях доступа и подписки, вы можете оставить свой запрос ниже или связаться с нами по адресу eresources@mippbooks.com

Запрос